• Dina Yakuschewich

Беруши и немного рейва в холодной воде

Superposition


Рёдзи Икеда, сдержанный японский джентельмен с непроницаемым лицом — личность совершенно непостижимая. В последние 10 лет он стал чуть ли не иконой современной электроники, а по факту — родоначальником некого синтетического гибридного жанра, в котором и видео-арт, и музыка, и инсталляция сливаются во что-то совершенно новое и невероятно впечатляющее. Это, конечно, прежде всего электронная музыка — если под этим понятием мы имеем в виду беспрерывный ритмический рейв, который качает так, как будто сейчас все сию же минуту взлетит на воздух. Сам перформанс просто поражает: возможно, зрители Венецианского Биеннале более искушенные в этом вопросе товарищи, но в России ничего подобного еще не делают.



Десять мониторов Mac, над ними — еще десять круглых окон, экран с проектором и огромный длинный стол, за которым сидят двое исполнителей. Располагаются они почти как два пианиста, исполняющие дуэт, только вместо клавиш под их руками расположены какие-то пикалки и микроскопы, кнопки и рычажки — автор и рад бы узнать, что конкретно происходило в этом четко структурированном процессе, а узнав, преисполниться еще больше, но, увы, это выше наших способностей.


Ясно одно, главная героиня здесь — математика, которая становится совершенным явлением искусства: длинные формулы, поиск цифрового кода Вселенной, пифагорейская идея совершенного числа, числовая дискотека — пожалуй, примерно так можно охарактеризовать происходящее. Это наглядная демонстрация того удивительного цифрового пространства, в котором мы находимся каждый день, и которые неспособны считать самостоятельно, без дополнительных приспособлений. Изображение здесь движется со скоростью сотен кадров в секунду: полосы, формулы, огромные микроорганизмы, штрих-коды, синусоидные волны и белый шум.

Икеда использует миллионы цифр из трансцендентного числа, которые генерируются с помощью специальной программы. Ну а музыка — форменное безумие: бешеный рейв из гула генераторов, битов и высокочастотных синусоидов. На входе зрителям выдают наушники, поскольку звуковое давление действительно находится почти на грани допустимого, а бешеное мигание страбоскопа строго противопоказано людям с противопоказаниями.


Главное, что удается сделать Икеда с помощью всех этих сложнейших ухищрений — это заставить людей, находящихся от математики еще дальше, чем балерина от затычки для ванной, от изумления открыть рот и находиться в таком состоянии весь перформанс. Здесь происходит непосредственное столкновение зрителей со Вселенной, с ее непостижимой красотой и рациональностью. По экранам бегут бытийственные вопросы вроде «What is religion?», под микроскопом проворачиваются газетные вырезки, раскатываются шарики, брошенные на панель — тут же на месте формируется график их движения. При помощи математики мы сталкиваемся с бесконечностью Вселенной, которая заставляет нас открыть от удивления рты. Икеда удивительно мыслит и способен поразить ходом своей мысли любого зрителя — фактически, он ищет и находит некую формулу Вселенной, и ненавязчиво (ну, почти ненавязчиво — все же более мощный рейв найти сложно) предлагает восхититься красотой этой формулы, красотой мира и искусства в нем.




0 comments