• Dina Yakuschewich

Салют вместо музыки

Updated: Jun 14



Вечером 12 числа прошел Piano-gala, концерт-медитация в музее Сергея Дягилева.


Такие концерты — одна из визитных карточек фестиваля: здесь можно в неформальной обстановке услышать довольно сложные даже и в дневном восприятии вещи, как бы постоянно присутствуя в самом процессе создания музыки. Люди на gala лежат на коврах, глядя в подпотолочные окна или медитируя, пребывая в моменте здесь и сейчас. Контакт с музыкой в таком формате выходит почему-то куда более тонким: музыкальные высказывания как бы возвращаются к своему изначальному прообразу. Ну а если звучит Лигети, то и вовсе внутри что-то переструктурируется на клеточном уровне: сочетание темноты, тишины и неформальной обстановки дает всегда гарантированный эффект.


В этот раз героями стали три личности — три пианиста, манера каждого из которых, как и стиль выбранного репертуара, создали некую триединую исполнительскую систему: каждый из них выходил по три раза, как бы сдвигая угол зрения на музыку, благодаря чему получился витраж из различных туше и форм мировосприятия. Это их звуковое общение, происходящее в почти полной тишине и темноте, стало срезом того непарадного фортепианного исполнительства, которого остро не хватает на больших сценах.


В исполнении Вадима Холоденко звучали Томас Адрес и Карл Вайн — удивительные по своей тонкости зарисовки внутренней человеческой рефлексии; Йонас Ахонен играл первую и вторую книги этюдов Лигети, жестковато-колючие и представлявшиеся картинами некой объективной реальности. Ну а между ними расходились ледяными кругами по воде зарисовки пьес Батагова: океаны голубоватого света между авангардными звучаниями. Перед последним его соло реальность вторглась в дом Дягилева совершенно неожиданным перформансом — неуместным и оттого воспринятым как нечто зловещее фейерверком в честь дня России. Канонада звучала около десяти минут и ощущалась началом каких-то военных действий, отчего бдение лежащих на полу людей стало напоминать напряженное ожидание в бомбоубежище. Сам Антон Батагов как бы исполнил в ожидании конца салюта «два раза по 4,33 Кейджа» — и неожиданно это стало чуть ли не самым ярким событие концерта: диалогом музыки внутренней и внешней.



0 comments